«Мы будем готовы обеспечить основные потребности НПЗ в катализаторах»

В беседе с RUPEC заместитель генерального директора ООО «Газпромнефть — Каталитические системы» Александр Зайцев рассказал, на каком этапе сейчас проект катализаторного завода в Омске, объяснил, почему построить новое легче, чем купить действующее и какой от этого ожидается экономический эффект.

Заместитель генерального директора «Газпромнефть - Каталитические системы» Александр Зайцев

— Расскажите, на какой стадии сейчас строительство катализат1орного завода в Омске?

— В октябре прошлого года мы приступили к активной фазе строительных работ на объекте. Сейчас на площадке завершены все работы подготовительного периода, в фокусе внимания первый этап строительства — центр испытания катализаторов и инфраструктурные объекты. Мы закончили контрактование всего ключевого оборудования.

В этом году планируем завершить модернизацию центра по испытаниям катализаторов и ввести его в эксплуатацию. Одновременно с этим рассчитываем запустить первую очередь нашей катализаторной лаборатории. Завершение строительства основных объектов завода намечено на конец 2021 года.

— Вносит ли пандемия коронавируса коррективы в ваши планы по реализации проекта?

— Строительство продолжается, работы ведутся с соблюдением всех мер предосторожности, требований госорганов и рекомендаций компании. В целом проект реализуется в соответствии с запланированными сроками.

— Ваш испытательный центр будет ориентирован только на тестирование собственных разработок компании, или же у сторонних организаций также будет доступ к его оборудованию?

— Наше производство в Омске будет выпускать катализаторы каткрекинга, гидроочистки и гидрокрекинга. Это основная специализация завода, мощность производств — 15 тыс, 4 тыс. и 2 тыс. тонн соответственно.

Конечно же, центр испытаний проектировался в первую очередь именно под эти процессы. Мы сможем проводить испытания катализаторов и для других процессов, по мере появления такой необходимости. Здесь можно отметить катализаторы депарафинизации и олигомеризации. У нас уже имеются внедренные в промышленную эксплуатацию разработки по этим процессам.

Мы рассматриваем наш бизнес не как набор научных и производственных решений, а как экосистему, в рамках которой мы сможем предложить нашим клиентам создание и проектирование каталитических систем, их производство, эксплуатационное и постэксплуатационное обслуживание.

Мы планируем в рамках центра проводить работу с заказчиками, кастомизацию продуктов, заниматься расширением продуктовой линейки и собственными научно — исследовательскими разработками.

Создание катализаторов — это наукоемкий процесс и благодаря нашему комплексному подходу в сфере R&D мы получаем возможность непрерывно совершенствовать технологии производства каталитических систем.

— Центр испытаний будет оснащен специально приобретенными за рубежом пилотными установками. Какова их мощность по загрузке катализаторов?

— Пилотные установки, которыми оснащен наш центр, предназначены не только для тестирования катализаторов, но и для их синтеза. По сути, мы сможем в лабораторно-пилотном масштабе отрабатывать все методики производства катализаторов.

Если говорить про испытания катализаторов, то по крекингу — это весь спектр необходимых установок. С 2016 года в Омске работает единственная в России пилотная установка каткрекинга, которая позволяет испытывать катализатор в условиях, максимально приближенных промышленным.

По гидропроцессам также имеется весь спектр пилотных установок с загрузкой катализатора от 1 миллилитра до 1 литра, в том числе многопоточные мультиреакторные системы, которые позволяют достаточно быстро в режиме скрининга проводить первичные испытания для отбора наиболее перспективных разработок, определения решений для улучшения новых марок и т.д.

Мы приобрели пять пилотных установок по гидропроцессам. Это установки, с неподвижным слоем катализатора которые могут работать при высоком давлении до 200 атмосфер. Такое оборудование подходит для испытания катализаторов гидроочистки, гидрокрекинга, депарафинизации, олигомеризации, а при необходимости — для ряда других каталитических процессов.

— Вы назвали планируемые объемы производства каталитических систем: 15, 4 и 2 тыс. тонн. На Ваш взгляд, рынок способен потребить эти объемы?

— Мы готовы закрыть своими мощностями подавляющее большинство потребностей со стороны российских нефтеперерабатывающих заводов. Причем по катализаторам каткрекинга — на 100%, по катализатором гидропроцессов — практически полностью. Кроме того, мы рассматриваем возможности выхода и на другие рынки. При этом внутренний рынок остается для нас приоритетным, и, как мы полагаем, при полной загрузке производства до 70% нашей продукции будет потребляться отечественными нефтеперерабатывающими заводами.

— В России действуют и другие предприятия, занимающиеся выпуском катализаторов каткрекинга и гидроочистки, и у них также есть планы по развитию. Данный факт осложнил принятие итогового инвестрешения по строительству собственного завода?

— Катализаторный рынок в целом довольно масштабен, но при этом является узкосегментированным. Когда мы только приступали к проработке проекта, провели анализ катализаторных производств в России, насчитав примерно 25 предприятий разной мощности и направленности: нефтепереработка, нефтехимия и химия, регенерация отработанных катализаторов, экспериментальные производства и др. Несмотря на это отрасль остается по многим направлениям импортозависимой. В первую очередь это связано с тем, что большинство этих предприятий построено еще в советское время. Многие из них просто технологически устарели. Более того, малые предприятия не могут выделить финансирование для модернизации или проведения научных разработок, чтобы впоследствии конкурировать с ведущими западными производителями. В результате сложившуюся в России ситуацию с импортом катализаторов можно охарактеризовать как критическую. По некоторым направлениям — гидроочистка или гидрокрекинг — идет почти стопроцентный импорт.

Мы хорошо понимаем рынок и знаем каждую площадку, специфику ее работы. В момент принятия инвестиционного решения, в компании рассматривались различные варианты, вплоть до покупки готового актива. Но мы поняли, что вкладываться в устаревшие мощности не имеет большого смысла — нужно создавать свое производство, спроектированное по последним технологиям и укомплектованное современным оборудованием. Наш завод станет самым современным катализаторным производством в России и даст возможность на равных конкурировать с западными производителями.

— С какими организациями вы сотрудничаете в рамках создания новых катализаторов?

— У нас очень сильные партнеры. Это центр новых химических технологий Института катализа РАН — ведущая научная организация в стране, которая занимается исследованиями катализаторов каткрекинга. Это сам Институт катализа в Новосибирске — наш партнер по катализаторам гидропроцессов. Это МГУ, мы с ними сотрудничаем по катализаторам олигомеризации. Также сотрудничаем с самарским ГТУ, СПбГТИ и другими организациями. Существенную часть работ мы будем выполнять своими силами, когда будет запущен центр по исследованию катализаторов.

— На каком этапе в настоящее время находится процесс разработки катализаторов?

— По катализаторам каталитического крекинга мы работаем давно, наши технологии показали свою эффективность и надежность. Но мы продолжаем совершенствовать процессы.

Что касается катализаторов гидроочистки, то в апреле на Омском НПЗ мы загрузли произведенные по нашей технологии системы для гидроочистки дизельного топлива. Пока мы не построили свою линию производства этого вида катализатора, мы выпустили его на сторонней площадке в России. Это была невероятно сложная задача, так как оборудование не новое, чтобы обеспечить точное соблюдение нашей рецептуры для производства современного катализатора практически все операции приходилось выполнять и контролировать фактически в ручном режиме. На каждом этапе требовалась проверка параметров и качества продукта — а это отнимает много времени и усилий. Теперь мы ожидаем основных результатов по его эффективности уже к концу лета — началу осени. Столь короткий срок обусловлен особенностями установки гидроочистки Омского НПЗ, на которую загружен катализатор: она работает на больших объемных скоростях и на сложном сырье, и срок службы любого катализатора на ней не очень высок.

— Для получения каких фракций могут использоваться ваши катализаторы гидроочистки?

— У нас разработан широкий марочный ассортимент катализаторов гидроочистки. В первую очередь они ориентированы на самый массовый сегмент — это гидроочистка дизтоплива, как низкого, так и высокого давления. Второй сегмент — это гидроочистка вакуумного газойля. Эти катализаторы могут применяться для пред-гидроочистки сырья крекинга, а также в составе пакета катализаторов гидрокрекинга. Кроме того, мы планируем производить катализаторы гидроочистки бензина каталитического крекинга и гидроочистки легких фракций — бензина, керосина.

Все катализаторы достаточно универсальны и не имеют «привязки» к конкретным сортам нефти. В случае необходимости мы будем проводить кастомизацию определенных марок под потребности конкретных заводов.

— А на каком этапе сейчас разработка катализаторов для процессов олигомеризации?

— С 2017 года Московский НПЗ работает на катализаторе олигомеризации, разработанном нами и производимом на партнерской площадке. За это время было наработано три партии, в текущем году предстоит загрузка четвертой и пятой партий.

В целом же потребность российского рынка в этом катализаторе не так велика по тоннажу. Оценочная загрузка всех установок — до 50 тонн в год. Мы сможем выпускать его на линиях, которые проектируются под катализаторы гидропроцессов, после небольшой перенастройки оборудования. Это позволит полностью обеспечить рынок данным катализатором.

— Планируете ли Вы заниматься реактивацией катализаторов на заводе в Омске?

— Да, мы видим, что повторное использование отработанных катализаторов после восстановления их активности на мировом рынке год от года растет. Эта тенденция дошла и до России, поэтому мы такую возможность на нашем заводе предусмотрели. Мы сможем реактивировать до 2 тыс. тонн катализатора в год.

— Давайте поговорим про сырье для производства. Если мы говорим про катализатор каткрекинга, то это многокомпонентная система, состоящая из цеолитного компонента, связующего и ряда добавок. Ключевой компонент — это цеолиты. Планируете ли Вы локализовать цеолитное производство?

— Вне всякого сомнения, да. Цеолит Y — это основной компонент катализаторной системы крекинга. Конечно, мы будем производить его самостоятельно. Мне не известно ни одной крупной, зарекомендовавшей себя на рынке компании, которая бы производила катализатор каткрекинга не из своего цеолита.

— А планируете ли вы производить второй цеолитный компонент — MFI?

— MFI — скорее вторичный компонент, он входит в состав далеко не всех марок катализаторов крекинга, и его доля в композиции существенно меньше. Пока мы не планируем его производство, поскольку на российском рынке есть несколько поставщиков этого цеолита достаточно высокого качества.

— Будете ли вы отдельно выпускать связующее?

— Нет, мы также будем закупать его. Связующее — это глины, природный продукт, его производство относится к майнинговому бизнесу... На текущий момент мы не видим целесообразности входить в этот бизнес. Нужную нам глину можно получить у российских производителей.

А вот ту форму оксида алюминия, которая также используется в качестве связующего компонента, мы планируем выпускать на нашем производстве.

— Какой экономический эффект вы ожидаете?

— Экономический эффект от применения наших продуктов связан, во-первых, с увеличением эффективности работы катализаторов, а во-вторых, со снижением их стоимости по сравнению с зарубежными аналогами. Учитывая волатильность рынка и существенную курсовую разницу мы обеспечиваем дополнительный эффект от замещения импортной продукции.

Если говорить о цифрах, то, например, переход на наш катализатор крекинга увеличивает выход бензина на 1-3% при том же объеме переработки. Если расширить это на всю Россию, то дополнительный экономический эффект может достигать 15 млрд рублей в год.

— Планирует ли компания в будущем попробовать свои силы в производстве катализаторов для нефтехимических процессов, чтобы, так сказать, диверсифицироваться?

— Если исходить из строящихся сегодня мощностей, это в первую очередь катализаторы для процессов нефтепереработки. Катализатор олигомеризации можно отнести к нефтехимическим процессам, так как подобные установки действуют не только на НПЗ. Получается, что в некоторой степени мы уже пришли в нефтехимию. Если говорить про какие-то масштабные проекты, то в будущем мы не исключаем для себя развитие катализаторного бизнеса компании в этом направлении.

— Проводите ли Вы уже переговоры с потенциальными покупателями катализаторов?

— Да, конечно. Уже сейчас мы работаем над тем, чтобы обеспечить необходимый уровень загрузки нашего будущего производства.

Конкретных договоренностей у нас на данном этапе нет, поскольку поставки катализаторов проводятся по тендерной системе. Но мы видим большой интерес со стороны многих заказчиков и будем участвовать в тендерах сразу после старта работы завода.

— Вы отмечали, что до 70% ваших катализаторов сможет потребить российский рынок, куда пойдут оставшиеся 30%?

— Если мы говорим про иностранные рынки, то, это, безусловно, наши соседи — страны СНГ, государства с развитой нефтепереработкой: Белоруссия, Казахстан, Азербайджан и другие. Также нам интересны рынки стран дальнего зарубежья: Ближнего Востока и Азиатско-Тихоокеанского региона.

— Просчитываете возможности выхода на китайский рынок?

— Значительная часть потребностей китайского внутреннего рынка закрыта собственной продукцией, поэтому пока он для нас не в приоритете.

— Если говорить про Азию, то с учетом транспортного плеча ваша продукция остается конкурентной по цене?

— Я не могу назвать транспортное плечо первоочередным определяющим фактором для нашего бизнеса. Мы видим, что много катализаторов завозится на эти рынки из США и Европы, то есть перевозки могут быть более продолжительными и дорогостоящими. Тот же пример Китая, который закрывает собственные потребности и экспортирует, в том числе в Европу, тому пример.

— В связи с возможным выходом на экспортные рынки готовы ли вы предоставлять финансовые гарантии для своих клиентов?

— Должен отметить, что финансовые гарантии — это довольно редкое явление в этом бизнесе. Такие примеры есть, но это скорее это исключение. Но, если требования о предоставлении гарантий будут нам предъявлены на зарубежных рынках, то у нас есть все возможности их соблюдать.

— Какие задачи «Газпромнефть-Каталитические системы» поставила для себя на текущий год?

— В первую очередь — ввод исследовательского центра, завершение поставок основного оборудования и завершение первого этапа модернизации лаборатории.

Мы уже загрузили партию катализаторов гидроочистки дизельного топлива, целый поток установки гидроочистки реактивированным катализатором, планируем новые загрузки катализатора олигомеризации. Параллельно ведем активную работу с будущими потребителями и занимаемся подбором персонала для будущего завода.

— Где ищете кадры для работы на заводе, в испытательном центре и лаборатории, все же это уникальное производство, требующее таких же уникальных компетенций?

— Прежде всего мы ориентируемся на омских специалистов. В Омске у нас действует единая программа подготовки кадров для всех производств «Газпром нефти». Мы работаем с Омскими государственным университетом и государственным техническим университетом, действуют специальные программы подготовки кадров, которые позволяют бакалаврам и магистрам, а также аспирантам, трудоустраиваться у нас.

Возврат к списку